Форум

Полная версия: Проблемы страхования ответственности туроператора (часть 2 - основные правовые проблемы)
Вы просматриваете упрощенную версию. Смотреть полную версию с соответствующим форматированием.
В Законе об основах туристской деятельности содержится немало смысловых повторов. В частности, мы имеем два определения страхового случая, которые между собой не совпадают. Так, страховым случаем по договору страхования ответственности туроператора является факт установления обязанности туроператора возместить туристу и (или) иному заказчику реальный ущерб, возникший в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору о реализации туристского продукта, при условии, что это произошло в течение срока действия договора страхования ответственности туроператора (абз. 3 ст. 17.6 Закона об основах туристской деятельности).
Кроме того, абзац 3 статьи 17.4 указанного законодательного акта регулирует основания для выплаты страхового возмещения, а, как это хорошо известно, единственным основанием для страховой выплаты служит страховой случай.
Если отталкиваться от базового определения страхового события по договору страхования ответственности за нарушение договорных обязательств, под которым понимается возникновение ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора, то в первом определении мы имеем два дополнительных признака – признание страховым случаем не просто факта наступления ответственности, а факта ее установления, а также условие, согласно которому этот последний факт должен иметь место в период срока действия страхового договора.
Во втором определении дополнительным признаком является существенность нарушений условий договора о реализации туристского продукта, о нем относительно подробно говорилось выше.
На деловой встрече отмечалось, что ни в Законе об основах туристской деятельности, ни в Стандартных правилах страхования нет четкого определения, что такое факт установления ответственности. Ряд косвенных признаков позволяют сделать вывод о том, что таковым следует признать все-таки предъявление претензии выгодоприобретателем страхователю. Когда в качестве страхового случая признается предъявление потерпевшим претензии к страхователю или застрахованному лицу, то здесь наличествуют все те элементы, которые должны быть и в первом варианте, и к ним добавлено еще одно условие – формальное предъявление выгодоприобретателем требования о возмещении вреда. Совершенно очевидно, что и при первом сценарии возможность предъявления подобного требования предполагается, поскольку в противном случае потерпевший не стал бы обращаться за выплатой страхового возмещения к страховщику, ведь для него это реальная альтернатива требованию непосредственно к причинителю вреда. Главное же отличие этой конструкции в том, что тут будут иные сроки и основания страхового случая. Сроки более поздние, а основания – усложненные фактом предъявления официальной претензии к туроператору. Но этот недостаток данного определения компенсирован установлением принципа непрерывности финансового обеспечения.
К сожалению, и закон, и Стандартные правила страхования дают основания и для более неблагоприятных для всех участников страховых правоотношений вариантов определения страхового случая. В частности, в абзаце 16 статьи 17.5 Закона об основах туристской деятельности указано, что выгодоприобретатель должен приложить к требованию о страховой выплате копию судебного решения о возмещении туроператором реального ущерба по иску, предъявленному в соответствии с положениями статьи 17.4 этого законодательного акта. При формальном прочтении данной нормы получается, что страховым случаем по договору страхования ответственности туроператора является факт вступления в силу решения суда о привлечении туроператора к ответственности. Однако в Стандартных правилах страхования допускается и внесудебное урегулирование страховых случаев, что, на наш взгляд, в большей степени соответствует принципу повышенной защиты прав и охраняемых законом интересов туристов и других заказчиков туристических услуг. Почему судебная процедура невыгодна всем? Отношения между туристом и туроператором подпадают под действие Закона о защите прав потребителей. Об этом однозначно говорится в Разъяснениях Роспотребнадзора, которые согласно пункту 4 статьи 40 указанного закона имеет право толковать этот законодательный акт. Для туриста этот вариант очевидно более сложный, если иметь в виду то, что граждане нашей страны не очень любят ходить по судам, не очень им доверяют и не хотят лишний раз тратить деньги на адвокатов. Но в случае доведения дела до суда туроператор при принятии отрицательного для него судебного решения потеряет деньги в виде штрафа за несоблюдение в добровольном порядке обязанности по удовлетворению требования потребителя в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя (ч. 1 п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей). Кроме того, в силу статьи 15 этого законодательного акта по суду потребитель вправе взыскать с коммерческой организации компенсацию морального вреда. Если же иск туристом или другим заказчиком туристского продукта будет предъявлен к туроператору и страховщику совместно, то страховщик рискует взысканием с него процентов годовых в порядке статьи 395 ГК РФ за все время просрочки уплаты страхового возмещения. К тому же при неопределенности в вопросе о структуре реального ущерба, который должен покрывать страховщик, вполне возможно, что ему еще придется возмещать и судебные издержки потребителя.
Стандартные правила страхования допускают внесудебный порядок разрешения спора. Хотелось бы порекомендовать страховщикам максимально широко использовать именно этот вариант урегулирования страховых случаев.
В начале статьи мы констатировали тот факт, что и Стандартные правила страхования внесли свою определенную лепту в создание правовых проблем в страховании ответственности туроператоров. Так, в подпункте 3.3.1 данного документа факт установления обязанности страхователя по возмещению реального ущерба выгодоприобретателю подтверждается либо вступившим в законную силу судебным актом, либо добровольным решением страхователя, принятым по согласованию со страховщиком. Пункт 12.1 гласит, что основанием для выплаты страхового возмещения является признание страховщиком либо установление в судебном порядке факта наступления страхового случая. Согласно подпункту 12.8.2 правил при отсутствии спора между страховщиком, страхователем и выгодоприобретателем о том, имел ли место страховой случай, о наличии у выгодоприобретателя права на получение страховой выплаты, об обязанности страхователя возместить причиненный ущерб и о размере страховой выплаты выплата страхового возмещения производится на основании трехстороннего соглашения. В результате системного толкования совокупности указанных положений возникают основания для вывода о том, что для досудебного урегулирования страхового случая требуется консенсус между страховщиком, страхователем и выгодоприобретателем. По нашему мнению, это все-таки не бесспорный подход. Во-первых, есть серьезные сомнения юридического свойства. В соответствии с частью 2 пункта 1 статьи 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее – Закон об организации страхового дела) событие, признаваемое страховым риском, должно обладать признаком случайности. Другими словами, и страховое событие тоже должно быть случайным. А если признание некоего события страховым случаем зависит от воли страхователя и страховщика, то, конечно, о случайности уже говорить не приходится. Кроме того, страхование вообще представляет собой деятельность по предоставлению защиты именно от случайных событий и явлений.
Недостаток такого подхода уже стал очевидным после исчезновения вместе с деньгами клиентов санкт-петербургской туристической компании «Алеа». В этой связи страховая компания, застраховавшая ответственность этого туроператора, даже была вынуждена обратиться в ФССН с запросом о том, может ли она признать это событие страховым случаем, поскольку страхователь отсутствует и нет его волеизъявления по поводу признания своей ответственности за нарушение заключенных договоров о реализации туристского продукта. Орган страхового надзора счел возможным согласовать такое отступление от положений Стандартных правил страхования исходя из того, что туроператор как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, если иное не предусмотрено законом или договором, в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Юридическое значение в контексте гражданских отношений имеет сам факт отсутствия доказательств неисполнения договора вследствие обстоятельств непреодолимой силы, а не причины отсутствия таких доказательств, будь то исчезновение учредителей и сотрудников соответствующей фирмы, как это произошло с «Алеа», или официальное прекращение деятельности соответствующего юридического лица, или просто нежелание давать соответствующие ответы и т. д.
Не может не вызывать возражений такой подход, при котором признание или непризнание факта наступления страхового случая зависит от волеизъявления страхователя. Тогда, как это совершенно очевидно, нет оснований говорить о случайности этого события, что явно противоречит части 2 пункта 1 статьи 9 Закона об организации страхового дела.
Кроме того, при согласовании Стандартных правил страхования в органе страхового надзора в определение страхового случая был включен следующий текст: «…при условии, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств произошло в течение срока действия Договора страхования». Данное положение, которое при иных обстоятельствах является совершенно правильным, способно разрушить конструкцию страхования, которая выстроена Законом об основах туристской деятельности, так как требует в совокупности с нормами указанного законодательного акта, чтобы само нарушение договора туроператором или турагентом, а также установление факта неисполнения или ненадлежащего исполнения договора уместилось в срок действия договора страхования, но в ряде случаев это невозможно по определению – например, если нарушение договора произошло в самом конце срока действия страхового договора либо турист вынужден был обращаться в суд в связи с необоснованным отказом туроператора признать свою ответственность. Это добавление не должно применяться, поскольку оно противоречит императивной норме абзаца 3 статьи 17.3 Закона об основах туристской деятельности и в силу этого является изначально ничтожным.

Отступления от основ страхования
Самые серьезные проблемы можно предвидеть в связи с абзацем 6 статьи 17.6 указанного законодательного акта, который устанавливает, что страховщик не освобождается от выплаты страхового возмещения, если страховой случай наступил вследствие умысла туроператора, прежде всего потому, что эта норма противоречит части 1 пункта 1 статьи 963 ГК РФ, где, напротив, говорится о том, что страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения, когда страховое событие наступило вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица. Закон об основах туристской деятельности в этой части противоречит и норме части 2 пункта 1 статьи 9 Закона об организации страхового дела, которая, как уже подчеркивалось, предусматривает, что событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности. Кроме того, такой подход не соответствует основам страхования как деятельности по защите от случайных событий и явлений, а если страховой случай наступил предумышленно, то ни о какой случайности речь вести уже нельзя. В такой ситуации теряют всякий смысл страховая статистика, актуарные расчеты, потому что достоверной может быть статистика о событиях и явлениях случайных, а когда мы имеем в виду результат сознательного поведения, то здесь вероятность и случайность трансформируются в предопределенность. Другими словами, договор имущественного страхования, в соответствии с условиями которого «страхуется» предопределенное событие, ничтожен. Неслучайно орган страхового надзора при согласовании Стандартных правил страхования настоял на исключении соответствующего положения из их текста.
На деловой встрече прозвучала информация о том, что указанное положение стало результатом компромисса, поскольку изначально предполагалось ввести в качестве финансового обеспечения исключительно банковскую гарантию именно потому, что там нет такого ограничения ответственности на случай умышленного неисполнения принципалом своих обязательств. Но в состав финансового обеспечения туристской деятельности страхование ответственности туроператоров было включено после того, как некоторые юристы дали заключение о возможности обязать страховщика выплачивать страховое возмещение по страховым случаям, наступившим вследствие умысла страхователя. Авторы такого заключения исходили из того, что в части 1 пункта 1 статьи 963 ГК РФ говорится об умысле страхователя или выгодоприобретателя, а при страховании ответственности имеется в виду именно умысел выгодоприобретателя. Учитывая, что указанное заключение выходит за рамки страхования ответственности туроператоров и затрагивает всю сферу страхования ответственности, необходимо определиться, насколько подобная позиция обоснованна и правомерна.
Начнем рассмотрение этой проблемы с самого массового вида страхования ответственности – обязательного и добровольного видов страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Поскольку транспортные средства относятся к источникам повышенной опасности, то ответственность владельца такого источника, как известно, регулируется статьей 1079 ГК РФ. В соответствии с нормой пункта 1 этой статьи владелец источника повышенной опасности обязан возместить причиненный вред, если не докажет, что вред возник вследствие умысла потерпевшего. Другими словами, в такой ситуации гражданская ответственность страхователя даже не возникает, то есть нет страхового случая по договору страхования гражданской ответственности за причинение вреда другим лицам, следовательно, предусматривать освобождение страховщика от выплаты страхового возмещения в этом случае просто бессмысленно.
Далее. Страхование иной гражданской ответственности за причинение вреда другим лицам. Здесь вопрос об обязанности возмещения вреда регулируется статьей 1064 ГК РФ. Если потерпевший имел умысел на причинение себе вреда, то важно понять, имеется ли вина и причинителя вреда. Очевидно, что подобный сценарий будет чрезвычайно редким. Только при таких обстоятельствах заключение безымянных юристов имело бы хотя бы какое-то значение.
Наконец, страхование договорной ответственности. В вопросах ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору понятие «умысел» не применяется, а используется категория вины, включая помимо умысла и грубую неосторожность, а также простую неосмотрительность. В соответствии с пунктом 1 статьи 404 ГК РФ, если нарушение договора произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также имеет право уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Последняя ситуация охватывается пунктом 3 статьи 962 ГК РФ, в силу которого страховщик по самостоятельным основаниям освобождается от возмещения убытков, возникших вследствие того, что страхователь умышленно не принял разумных и доступных ему мер, чтобы уменьшить возможные убытки. Что касается первой ситуации, то должник освобождается от ответственности именно в той части, в которой имеется вина кредитора. То есть и здесь трактовка юристов, считающих возможным страховать риски, зависящие от воли страхователя, не будет применяться.
Следует подчеркнуть, что предумышленное банкротство или криминальное прекращение деятельности – это преступления. В силу пункта 1 статьи 928 ГК РФ страховать противоправные интересы нельзя. Такие договоры ничтожны. Да и, по сути, разве можно превращать страховой фонд в своего рода «общак», откуда будут покрываться имущественные риски преступников?
Все это дает основания сделать итоговый вывод: страховать события, которые наступают по умыслу страхователя, недопустимо. В то же время понятно, что финансовое обеспечение должно было бы защищать потребителей туристических услуг и от противоправных уголовно наказуемых действий субъектов туристской деятельности. Применительно к страхованию это могло бы быть либо страхование самими потребителями своих финансовых рисков, либо страхование их финансовых рисков, скажем, Ростуризмом. Но поскольку это сложно осуществить в наших условиях, то целесообразно подумать, как избежать нарушения императивных норм закона при решении данной задачи. Страховщики могли бы параллельно со страхованием ответственности туроператоров выдавать банковские гарантии на случаи предумышленного банкротства или мошеннических действий туроператоров-принципалов. В совокупности такая услуга, видимо, стоила бы не намного больше, чем сегодняшнее страхование ответственности туроператоров.
Нам могут возразить, что страховщик, застраховавший ответственность турфирмы «Алеа», публично заявил о готовности осуществить выплату пострадавшим туристам. С правовой точки зрения это будет выплата, не основанная на договоре страхования, то есть это будет нестраховая выплата, и поэтому страховщик не сможет отнести ее на экономически оправданные расходы, а должен будет выплачивать соответствующие суммы за счет собственных средств. Для туристов эти выплаты будут доходом, с суммы которого они обязаны будут уплатить соответствующие налоги.
Если подобные выплаты приобретут массовый характер или достигнут заметных для страховщиков величин, то, думаем, такая практика прекратится.
Несоответствие правового режима страхования ответственности туроператоров нормам ГК РФ
Помимо данного противоречия нормам ГК РФ в главе VII.I Закона об основах туристской деятельности есть и другие досадные несоответствия положениям этого основополагающего для сферы гражданского оборота законодательного акта. Вот их перечень:
1) абзац 10 статьи 17.1, запрещающий досрочное расторжение договора страхования ответственности туроператоров, противоречит императивной норме пункта 2 статьи 958 ГК РФ, согласно которой страхователь вправе в любое время отказаться от такого договора;
2) абзац 2 статьи 17.3 о начале срока действия нового договора страхования с даты, следующей за датой истечения срока действия предыдущего договора, противоречит пункту 1 статьи 425 ГК РФ, который устанавливает, что договор вступает в действие в момент заключения, а кроме того, и пункту 1 статьи 957 ГК РФ, согласно которому договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в действие с момента уплаты страхователем страховой премии или ее первого взноса;
3) абзац 4 статьи 17.6, который говорит о том, что требование туристом к страховщику должно быть предъявлено в течение срока исковой давности. Наверное, все-таки оно может быть предъявлено, так как это право, а не обязанность. Кроме того, такое правило не соответствует статье 199 ГК РФ, устанавливающей, что требование может быть заявлено без ограничения срока, но принудительной силой государства оно обеспечивается лишь в пределах давностного срока;
4) абзац 1 статьи 17.2, абзац 1 статьи 17.3, абзацы 12–20 статьи 17.6, определяющие условия договора страхования ответственности туроператоров, противоречат части 2 пункта 1 статьи 432 ГК РФ, которая требует в договорах всегда согласовывать условие о предмете договора. Закон об основах туристской деятельности этого требования не содержит, однако он вводит требование о дополнительных существенных условиях страхового договора, которые Кодексом не предусмотрены.
Серьезной проблемой со временем станет отсутствие в Законе об основах туристской деятельности точного определения видов страхования, которые подразумеваются под договором страхования ответственности туроператоров.
Так, абзац 11 статьи 17.1 этого законодательного акта требует, чтобы в договоре страхования ответственности туроператора содержалось условие, предусматривающее право туриста и (или) иного заказчика, заключивших договор о реализации туристского продукта с турагентом, при наступлении обстоятельств, предусмотренных статьей 17.4 этого закона, обратиться к страховщику с письменным требованием о выплате страхового возмещения, если в соответствии с договором, заключенным между туроператором и турагентом, турагенту поручается от своего имени реализовывать туристский продукт, сформированный туроператором.
На первый взгляд, здесь речь идет о страховании ответственности не только самого туроператора, но и его турагентов. Однако на самом деле эта норма, как мы полагаем, вводит иной вид страхования. Пункт 2 статьи 932 ГК РФ допускает страхование договорной ответственности только самого страхователя под угрозой ничтожности страхового договора, не соответствующего указанному требованию. Стало быть, туроператор не может страховать договорную ответственность турагента.
Поэтому, по нашему мнению, Закон об основах туристской деятельности ввел фактически наряду со страхованием договорной ответственности туроператора и страхование его ответственности за качество туристского продукта (подп. 19 п. 1 ст. 32.9 Закона об организации страхового дела).

Проблемы предмета договора страхования ответственности туроператора
Но и это еще не все. В абзаце 3 статьи 17.1 Закона об основах туристской деятельности предусмотрена обязанность страховщика при наступлении страхового случая возмещать цену тура. Это означает, что необходимо определиться в статусе данной обязанности страховщика. Указанная проблема имеет два аспекта:
1) относится ли обязанность должника по возврату основного долга по договору об оказании туристических услуг к институту договорной ответственности или нет?
2) является ли страхование в этой части страхованием именно договорной ответственности, или мы имеем здесь иной вид страхования?
Что касается первого аспекта, то надо отметить, что эта проблема давно служит предметом исследования теории гражданского права.
В цивилистике существуют различные подходы к определению правовой природы суммы основного долга. Ныне действующее гражданское законодательство вроде бы четко различает обязанность по исполнению основного долга и гражданско-правовую ответственность. Например, в пункте 1 статьи 396 ГК РФ закреплено правило о том, что уплата неустойки и возмещение убытков, то есть применение мер гражданско-правовой ответственности, в случае ненадлежащего исполнения обязательства не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором. Имеются и примеры судебных актов, в которых проводится четкое разграничение основного долга и договорной ответственности1.
Необходимо отметить, что и в статье 12 ГК РФ эти способы защиты нарушенного субъективного права приведены независимо друг от друга (абз. 7, 8, 9).
Таким образом, основной долг в абсолютном большинстве случаев нельзя смешивать с договорной ответственностью.
В то же время пункт 2 статьи 405 ГК РФ устанавливает, что, если в случае просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков. В этой связи отдельные специалисты и суды считают, что сумма аванса, уплаченного по прекращенному договору, входит в состав убытков2.
Заслуживает внимания и теория, согласно которой после отказа одной из сторон от договора уплаченный на его основании аванс становится неосновательным обогащением для его получателя и подлежит возврату именно в таком качестве.
Если говорить о правовой природе страхования риска невозврата страхователем цены тура, то здесь, как мы полагаем, при наличии у туроператора или турагента финансовой возможности исполнения обязанности по возврату уплаченной ему стоимости тура страхуются финансовые риски туриста или иного заказчика туристского продукта, а не договорная ответственность туроператора. Если же туроператор (или турагент) стал банкротом, то есть в отношении него арбитражным судом открыто конкурсное производство, и у него отсутствуют активы для погашения этого долга, то тогда, как представляется, уже есть основания квалифицировать его основной долг именно как убытки выгодоприобретателя, вызванные неисполнением договора страхователем.
Поэтому договоры страхования ответственности туроператоров фактически представляют собой смешанные или сложные договоры, имеющие четыре самостоятельных предмета, и охватывают три самостоятельных вида страхования, то есть мы имеем дело с так называемым комбинированным страхованием (п. 4 ст. 4 Закона об организации страхового дела):
- страхование ответственности туроператора за нарушение договора о реализации туристского продукта;
- страхование гражданской ответственности туроператора за качество туристского продукта. (Хотя справедливости ради следует сказать, что здесь есть определенная натяжка, поскольку неисполнение или ненадлежащее исполнение договора турагентом все-таки достаточно непросто отнести к качеству продукта, но по крайней мере в такой конструкции просматривается прямая связь между потерями туриста и ответственностью туроператора. О недостатках качества туристского продукта в такой ситуации есть основание вести речь, если реальный ущерб туристу был причинен вследствие того, что путешествие оказалось более опасным, чем предполагалось, или туроператор скрыл очевидные недостатки продукта, например что предполагается поселение туристов в строящемся отеле. По-видимому, имеет смысл в том случае, когда нарушение договора турагентом не связано с качеством туристского продукта (скажем, турагент дал неверную информацию туристу о времени вылета, месте сбора, об условиях нахождения в конкретной стране или регионе России), говорить о страховании финансового риска потребителя на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения турагентом заключенного им от своего имени договора о реализации туристского продукта);
- страхование финансовых рисков туристов на случай невозврата стоимости тура туроператором;
- страхование финансовых рисков туриста на случай невозврата стоимости тура турагентом.
В этой связи страховщик, осуществляющий страхование ответственности туроператора, должен иметь лицензии, как минимум, на эти три или два вида (если кроме страхования договорной ответственности туроператора осуществляется страхование финансовых рисков туристов и иных заказчиков туристского продукта).
На деловой встрече было высказано мнение, что такой вывод необоснован, так как в Законе об основах туристской деятельности говорится лишь о лицензии на страхование договорной ответственности (абз. 8 ст. 17.1). Мы считаем, что данная норма не имеет юридической силы, потому что противоречит нормам статьи 932 ГК РФ.
К тому же, надо видеть практические проблемы, которые не могут не возникнуть при урегулировании страховых случаев. Например, турагент не возвращает туристу стоимость тура, полученную на основании заключенного с потребителем от своего имени договора о реализации туристского продукта. Разве можно в такой ситуации говорить об ответственности туроператора? Конечно, нет. Ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства несет либо неисправный должник, либо его поручитель, либо лицо, выдавшее банковскую гарантию за такого принципала. Непросто будет подгонять под нарушение договора туроператором и неисполнение или ненадлежащее исполнение договора о реализации туристского продукта турагентом, который заключил такой договор с туристом или иным заказчиком такого продукта. Поэтому что здесь считать страховым случаем? Как мы полагаем, требуется включить в Стандартные правила страхования, а еще лучше в Закон об основах туристской деятельности специальное определение страхового случая в части страхования финансовых рисков потребителей туристского продукта из-за невозврата субъектами туристской деятельности стоимости тура.
В частности, могут быть предложены следующие определения:
1. В части страхования гражданской ответственности туроператора за качество туристского продукта страховой случай мог бы быть определен так: наступление гражданской ответственности туроператора за ненадлежащее качество туристского продукта, выразившееся в невозможности по этой причине исполнения должным образом турагентом заключенного им от своего имени договора о реализации туристского продукта.
2. В части страхования туроператором финансового риска туриста или иного заказчика туристского продукта за нарушение турагентом заключенного им от своего имени договора о реализации туристского продукта страховой случай мог бы быть определен так: неисполнение или ненадлежащее исполнение турагентом заключенного им от своего имени договора о реализации туристского продукта.
3. В части страхования туроператором финансового риска туриста на случай невозврата туроператором стоимости тура страховой случай можно определить следующим образом: невозврат туроператором в установленные сроки или его отказ в возврате туристу или иному заказчику туристского продукта стоимости тура в случае неисполнения туроператором своих обязательств по договору о реализации туристского продукта. При этом надо иметь в виду, что если туроператор добровольно или по решению суда возместит потребителю соответствующие суммы, то страховой случай отсутствует.
4. В части страхования туроператором финансового риска туриста на случай невозврата турагентом стоимости тура страховой случай можно определить следующим образом: невозврат турагентом в установленные сроки или его отказ в возврате туристу или иному заказчику туристского продукта стоимости тура в случае неисполнения турагентом своих обязательств по заключенному им от своего имени договору о реализации туристского продукта.
Ссылка